ru
Kitaplar
Филип Боббитт

Щит Ахилла. Война, мир и ход истории. Том первый

Uygulamada oku
    Антон Гладкихalıntı yaptıgeçen yıl
    Когда начальника индийского генштаба спросили, какой урок нужно извлечь из войны в Персидском заливе, он, как сообщали тогда, сказал: «Никогда не сражайтесь с Соединенными Штатами без ядерного оружия».
    rererereralıntı yaptı7 ay önce
    Второй вопрос — это почему эта война осталась «холодной». Так же, как и решение оспаривать нереализованный результат Второй мировой войны, решение воздержаться от вооруженного конфликта в Европе тоже требовало обязательств от обеих сторон. С американской стороны, война означала:

    распространение ядерного сдерживания на Европу и Японию;
    восстановление масштаба обычных вооружений в Западной Европе до убедительного размера, чтобы они могли функционировать как дополнительный инструмент к ядерному сдерживанию;
    воздержание от инициирования применения силы в Европе;
    участие в «горячих» кампаниях вне Европы.
    rererereralıntı yaptı7 ay önce
    Тот факт, что ситуация переросла в холодную войну, ставит перед нами два вопроса: даже если не было мира, то была ли война? Другими словами, как война может быть холодной? А если война была, почему она оказалась холодной, то есть почему на равнинах Европы не сталкивались многомиллионные армии, которые состязались в двух предыдущих эпизодах? По моему мнению, ответ на оба вопроса дают решения, принятые Соединенными Штатами и гарантировавшие, что Долгая война будет продолжаться и она будет «холодной». Во-первых, 12 марта 1947 года президент Трумэн заявил в речи перед Конгрессом США:

    В настоящий момент в мировой истории почти каждая нация должна выбирать между разными вариантами образа жизни. Этот выбор слишком часто оказывается несвободным… политика Соединенных Штатов должна поддерживать свободных людей, которые противостоят попыткам подчинения со стороны вооруженных меньшинств или под внешним давлением… Мы должны помогать свободным людям определять свою судьбу самостоятельно [52]
    rererereralıntı yaptı8 ay önce
    [В Италии] за демобилизацией последовала массовая безработица. … Инфляция, и без того высокая, резко выросла после 1918 года, усугубляя социальную напряженность. Две наиболее сильно пострадавшие группы — безземельные крестьяне и малооплачиваемые заводские рабочие — вскоре начали самочинно занимать землю, устраивать забастовки и захватывать фабрики. Владельцев собственности пугала такая воинственность и возмущала очевидная терпимость правительства к беззакониям. К 1920 году среди высшего и среднего классов Италии широко распространился страх, что возможен итальянский вариант российских событий 1917-го. Именно в этой ситуации фашизм обрел голос... В сентябре 1920-го волна захватов и массовых увольнений накрыла индустриальные центры Севера... Землевладельцы и промышленники стали формировать собственные организации и вербовать частные армии, в основном из рядов безработных ветеранов войны. Рост беспорядков заставлял все больше прислушиваться к яростным нападкам Муссолини на несостоятельность государственной власти [40].
    rererereralıntı yaptı8 ay önce
    То, что нацизм оказался в некоторой степени характерен именно для германской нации, — следствие его собственной природы: фашизм выводил легитимность государства из его отождествления с государствообразующим этносом и его интересами.
    rererereralıntı yaptı8 ay önce
    Говоря об антиверсальских группах в Германии в этот период, Фишер признавал:

    …помимо простого пересмотра Версальского договора, их важнейшая цель состояла в реабилитации Германии как великой державы, прежде всего в отношении Восточной Европы, ее потенциальных имперских владений на востоке, которые обеспечивали бы Германии самодостаточную военную экономику… В таком политическом контексте применение вооруженных сил воспринималось как само собой разумеющееся. Эта цель сформировалась в Германской империи и привела к Первой мировой войне…, а затем зазвучала еще громче во время Третьего рейха и в ходе Второй мировой..., которую следует рассматривать в первую очередь как реакцию на Первую мировую войну, как отказ ряда сил в Германии принять результаты Первой мировой войны
    Oleg Satyukovalıntı yaptı8 ay önce
    И вот, как в свое время развитие огнестрельного оружия разрушило старый феодальный строй, а развитие железных дорог — старый династический строй, сегодня компьютеры разрушили национальное государство
    rererereralıntı yaptı9 ay önce
    Результат этого успеха заключался в том, что:

    были радикально перекроены границы между государством и обществом… Фактически каждый гражданин работал на государство. Частная торговля и ремесленное производство были подавлены, и хотя колхозы теоретически принадлежали колхозникам, но на деле бразды правления из их рук забрали, так что они тоже становились наемными работниками государства… Каждый работник был обязан иметь трудовую книжку, содержащую детальные записи о его трудовых повинностях; [невыход на работу был уголовным преступлением]; требовалось специальное разрешение, чтобы поменять место работы… Фактически все институты были подчинены государству и управлялись партийными назначенцами. Пресса, радио и издательства работали под непосредственным партийным контролем [
    Denis Semenovalıntı yaptı9 ay önce
    Гегель и его ученики представили другую точку зрения. Государство, указывали они, создается не законом, а войной
    Denis Semenovalıntı yaptı9 ay önce
    Государства, нарушающие международный порядок, действуют столь же «противозаконно», как и бунтовщики, а война против них столь же легитимна, как и насильственные действия против внутригосударственного мятежа
    rererereralıntı yaptı9 ay önce
    Конфликты, которые сейчас принято называть Первой мировой войной, Второй мировой войной, Корейской и Вьетнамской войнами, а также большевистскую революцию, гражданскую войну в Испании и, наконец, холодную войну следует рассматривать как единую войну, потому что все они велись из-за одного комплекса конститутивных проблем, которые не были стратегически урегулированы вплоть до окончания холодной войны и Парижского мира (Парижской хартии) 1990 года.
    rererereralıntı yaptı9 ay önce
    Государственное насилие должно облекаться легитимностью, а иначе государство перестанет существовать. Легитимность, однако, определяется историей и, следовательно, может изменяться по мере развития событий от прошлого к будущему, а также переосмысления прошлого с новых позиций. В следующих главах мы увидим, как стандарты, по которым оценивается государственная легитимность, претерпевали глубокие изменения, получая импульс от инноваций в стратегии и трансформаций конститутивного строя государств.
    rererereralıntı yaptı9 ay önce
    Государство характеризуется тем, что насилие, которое оно применяет от своего имени, обязательно должно быть легитимным; то есть оно должно осознаваться внутри страны как законное деяние, а за рубежом — как допустимый акт государственного суверенитета.
    rererereralıntı yaptı9 ay önce
    Когда начальника индийского генштаба спросили, какой урок нужно извлечь из войны в Персидском заливе, он, как сообщали тогда, сказал: «Никогда не сражайтесь с Соединенными Штатами без ядерного оружия».
    rererereralıntı yaptı9 ay önce
    В качестве стратегии сдерживание имеет наибольший смысл в своей крайней форме — ядерного сдерживания, когда интерес государства — выжить — усиливается очевидной опасностью уничтожения. Однако сдерживание более проблематично, когда расчеты, на которых оно основывается, всё усложняются, или когда эти расчеты затеняются культурными различиями и разным отношением к риску, или когда факты, от которых зависят такие вычисления, неопределенны или на них смотрят через розовые очки. Другими словами, идея сдерживания — сама по себе настолько неотъемлемая часть человеческой природы, что к ней нельзя прибегнуть, не впадая в различные заблуждения и слабости, столь свойственные этой нашей природе. Более того, стратегическая теория сдерживания имеет весьма ограниченное применение. Едва ли сдерживание, тем более ядерное, мешает Соединенным Штатам вторгнуться в Канаду (или наоборот). Наши политические отношения с Канадой — то есть сплав из нашей общей истории (в том числе истории войн между нами), общих институтов, тесной взаимосвязи экономик, политического союза — делают идею нападения одной страны на другую до того абсурдной, что из нее слепили популярную сатирическую комедию [*9]. Военное сдерживание скорее полезно в ходе войны или при подготовке к войне, когда политические отношения становятся настолько напряженными, что военные действия ждут только повода. Мы перестали это понимать и начали думать, что сдерживание — важная часть международных отношений в мирное время, только из-за того, что так долго находились в состоянии войны.
    rererereralıntı yaptı9 ay önce
    Многие комментаторы считают, что поворотным моментом на президентских выборах в США в 1980 году стал первый этап дебатов, когда губернатор Рейган предложил американцам ответить на вопрос: «Вы живете сегодня лучше, чем четыре года назад?» Действительно, этот выпад был настолько успешным, что его применил в дебатах 1984 году противник Рейгана Вальтер Мондейл; после этого — Джордж Буш против Майкла Дукакиса; а затем — губернатор Клинтон против президента Буша.

    Подобный вопрос, однако, вряд ли может быть критерием оценки президентской администрации, потому что единственное, что мы точно знаем, — ничто не останется без изменения в течение президентского срока, независимо от того, кто у власти. Губернатору Рейгану в 1980 году следовало бы спросить: «А лучше ли нам сейчас, чем если бы президентом последние четыре года был Форд?» Это и есть критерий выбора, который можно сформулировать так:

    Будет ли нам лучше через четыре года не «по сравнению с сегодняшним днем», а «в результате выбора, который нас просят сделать сейчас»?
    rererereralıntı yaptı9 ay önce
    Те, кто признают эти факты и считают, что эти решения были неправильными, но тем не менее приветствуют победу демократии в холодной войне, возможно, вынуждены будут пересмотреть свои взгляды. Ибо именно это своеобразное сочетание готовности сделать шаг к войне с доброжелательной неагрессивностью или даже покровительственным отношением к другим великим державам в итоге обеспечило победу Запада. Иногда как раз этот аспект не проясняют в спорах — как именно была достигнута эта победа. Выиграли ли США холодную войну благодаря вооруженным силам лишившим коммунистические державы тех стратегических успехов, которые поддержали бы мировую революцию? Или же Штаты выиграли потому, что рынки преуспевающего северного полушария смогли выстроить международную капиталистическую систему, которая значительно превосходила социалистическую, — и заодно международную коммуникационную сеть, которая информировала мир об этом достижении?
    Knigakniga123 Knigaalıntı yaptıgeçen yıl
    В самом деле, на мой взгляд, использование ядерного оружия в первой половине XXI века более вероятно, чем во второй половине XX века, но мы все еще пребываем в состоянии блаженной успокоенности благодаря этому предыдущему периоду ядерной стабильности. Как сказал один комментатор:

    …наша нынешняя стратегическая мысль имеет тенденцию проецировать этот своеобразный опыт на будущее. Предполагается, что применение оружия массового поражения будет либо сдерживаться, либо ограничиваться локальными катастрофами с участием стратегически некомпетентных террористов. Компетентные противники, по этой логике, будут копировать «революционную» военную технологию, которой обладаем мы, но в то же время будут придерживаться нашей старой, контрреволюционной стратегии, разработанной в нашем соперничестве сверхдержав с Советским Союзом. Но, к сожалению, наша старая стратегия — не вечный закон природы. Вполне может появиться умелый враг, который, стремясь уничтожить Соединенные Штаты оружием массового поражения, совершит настоящую революцию в военном деле [15].
    Knigakniga123 Knigaalıntı yaptıgeçen yıl
    В серии своих эссе и лекций он выделил гарантирование как ключевой элемент американской ядерной стратегии — элемент, направленный не на наших противников, а на союзников. По его словам, чтобы успокоить нервного союзника, который полагается на ядерный щит США, требуется иметь гораздо больше вооруженных сил, чем для того чтобы удержать вероятного противника от нападения. Подобно терминам Броди и Шеллинга, это понятие имело решающее значение для развития и понимания ядерной стратегии. Однако я сомневаюсь, что оно окажется так уж полезно при отсутствии угрозы для Атлантического альянса или для любого из государств, которые полагаются на американский ядерный зонтик. Отчего именно мы должны застраховать наших союзников?
    Knigakniga123 Knigaalıntı yaptıgeçen yıl
    Чтобы понять, насколько революционным было это нововведение, нам нужно только вспомнить знаменитый вывод, сделанный Броди. Он писал: «До сих пор главная цель нашего военного истеблишмента была выигрывать войны. Отныне его главная цель должна состоять в том, чтобы их предотвратить. Других разумных целей для военного командования, пожалуй, нет»
fb2epub
Dosyalarınızı sürükleyin ve bırakın (bir kerede en fazla 5 tane)