Анастасия Миролюбова

  • Irina Staroseltsevaalıntı yaptı6 ay önce
    она ко всему прикасалась осторожно, как то всегда делают женщины с ухоженными ногтями.
  • Irina Staroseltsevaalıntı yaptı6 ay önce
    Умереть — самый верный способ состариться.
  • Irina Staroseltsevaalıntı yaptı5 ay önce
    все человеческие особи мужского пола стесняются своих носков
  • Irina Staroseltsevaalıntı yaptı5 ay önce
    она сказала, что хотела бы мир без чисел и жизнь без повторений.
  • Лизаalıntı yaptı2 yıl önce
    Джаспер Гвин провел в Гранаде еще шестнадцать дней. Потом уехал тоже, забыв в отельчике три рубашки, оставшийся без пары носок, прогулочную трость с набалдашником из слоновой кости, сандаловую пену для ванны и два телефонных номера, записанные фломастером на пластиковой шторке душа.
  • Лизаalıntı yaptı2 yıl önce
    — Вы — Джаспер Гвин или просто на него похожи? — спросила дама.
    Спрашивая, она рылась в сумке, искала там что-то маленькое. Продолжая шарить внутри, подняла взгляд, дабы удостовериться, слышал ли он вопрос
  • Лизаalıntı yaptı2 yıl önce
    — Могу я позволить себе задать вопрос несколько личного характера?

    Джаспер Гвин не ответил ни да ни нет. Джон Септимус Хилл воспринял это как поощрение.

    — Ваша профессия требует до абсурда высокой степени точности и стремления к совершенству, не так ли?

    Джаспер Гвин, сам не зная толком почему, подумал о ныряльщиках. Потом ответил — да, в прошлом у него была такая профессия.

    — Могу я спросить какая? Поверьте, из чистого любопытства.

    Джаспер Гвин сказал, что одно время писал книги.

    Джон Септимус Хилл взвесил эти слова, будто желая уяснить себе, можно ли их принять, не внося слишком много сумятицы в собственные убеждения.
  • Лизаalıntı yaptı2 yıl önce
    — Тот, кто настраивает фортепиано, не любит расстраивать их, — объяснил Джаспер Гвин.
  • Лизаalıntı yaptı2 yıl önce
    Дэвид Барбер походил немного по комнате, замеряя эту особую тишину. Внимательно прислушался к трубам, оценил, как скрипит дощатый пол.

    — Возможно, мне следовало бы знать, какую книгу ты пишешь, — сказал он в какой-то момент.

    Джаспер Гвин мгновенно пал духом. Значит, всю жизнь придется убеждать всех и каждого, что он больше не пишет книг: к такой мысли нелегко привыкнуть. Необъяснимый, невероятный феномен. Однажды на улице он встретил издателя, и тот горячо расхвалил статью в «Гардиан». И тут же спросил: «Что ты сейчас пишешь?» Это просто не укладывалось в голове у Джаспера Гвина.

    — Поверь мне, совершенно неважно, что я пишу, — сказал он.

    Ему бы понравилось, объяснил, если бы звуковой фон мог меняться, как свет в течение дня, то есть незаметно и непрерывно. А главное — изысканно. Это очень важно. Добавил также, что хотел бы чего-то такого, в чем не было бы и тени ритма, только становление в замедленном темпе, преграждающее путь времени и попросту заполняющее пустоту потоком, лишенным координат. Ему бы понравилось, сказал, что-то неподвижное, вроде стареющего лица.
  • Лизаalıntı yaptı2 yıl önce
    Он уже распознавал, порою, отдельные пассажи из записи Дэвида Барбера, и то, как они размеренно следовали один за другим, всегда одинаковые, придавало любому движению неизменность поэтической формы, рядом с которой полный событий внешний мир терял свое очарование.
fb2epub
Dosyalarınızı sürükleyin ve bırakın (bir kerede en fazla 5 tane)