Элизабет Мун

Если ее и окликали, она этого не слышала. Если и организовали поиски, то в другой стороне.

В ее голове препирались два внутренних голоса: старый говорил хорошо знакомые вещи, новый, недавно прорезавшийся, говорил немыслимое.

Она не замечала тишины, пока ей не захотелось услышать ответ.

Она не бывала настолько одна… никогда в жизни. Удивительно, но ей совсем не было страшно – одной в темноте, единственной живой душе на всей планете.

с языка ее сочилось такое приторное участие, что его можно было мазать вместо джема.

Мне сказать правду или попытаться угадать, какую неправду вы хотите услышать?

Эти люди были почти такими же чужими, как существа, но, в отличие от существ, даже не пытались ее понять.