Эдуард Веркин

в дождь, и в ночь, и в невмочь, а

лес сопли не понимает. Такие, как мы, городские жители, должны заблудитьс

вышел из ряда вон,

Сломать можно всех, – в свою очередь, возразил отец. – Нет тех, кто не ломается. Но на месте слома кости делаются лишь крепче. Под ударами молота родится сталь…

Зло слишком притягательно для них, – многоумно сказала Светка. – Вниз катиться гораздо легче, чем подниматься вверх.

Это она философов начиталась, наверняка по некитовскому совету.

– Это лишь кажется, что зло ярко и интересно, – ответил отец. – Таким его часто изображают те, кто поддался его растлению. Но это не так. Зло скучно, обыденно и бесцветно. Оно глупо, и жадно, и примитивно, и не может быть по-другому.

Зло не может по-настоящему творить, оно способно лишь подражать и коверкать. Всем известно, Сатана есть обезьяна Бога.

привлекательная для читателей утопия, социальная сатира, гротеск, комедия положений, лихой боевик, герметичный детектив, антиутопия, философская притча на библейском материале – всё это есть в их библиографии. Стругацкие не случ

В мировой фантастике место Севера Гансовского – рядом с такими мастерами рассказа, как Брэдбери, Шекли, Каттнер, Дик. В своих книгах Гансовский наметил пути, по которым наша и мировая фантастика прошла в девяностых годах двадцатого века и продолжает идти теперь.

Север Гансовский был хорошо знаком с Аркадием Стругацким, что неудивительно: проблематика их произведений во многом совпадала, равно как совпадал и гуманистический посыл, свойственный всем текстам Севера Феликсовича.

Я прибыл сюда не для того, чтобы испытывать силу вашего остроумия.