Saga Egmont

Что бы ни говорили, женщина всегда остается молодой; в каком-нибудь уголке сердца ей всегда двадцать лет.

Запомните то, что я вам скажу, и пусть мои слова всегда будут служить вам утешением: у короля не может быть наследника без вас, у вас же он может быть без короля.

Но ведь ожидание – это своего рода безумие. А что такое безумие, если не избыток надежды?

Ах, вот что значит правда! Она жестокая подруга – вся в железных остриях, ранит того, кого коснется, а иногда и того, кто говорит ее.

Несчастные хватаются за малейшую надежду, как счастливые – за величайшее благополучие, и если приходится покинуть место, где эта надежда ласкала их сердце, они испытывают ту смертельную тоску, какую чувствует изгнанник, едва лишь вступит на корабль, что должен увезти его в изгнание. Вероятно, сердце, раненное уже множество раз, сильнее ощущает малейший укол, ибо оно считает благом хоть минутное отсутствие зла, которое есть всего лишь отсутствие страдания.

Нора. Ах, Торвальд...
Хельмер. Тут спорить не приходится, милочка моя. (Обнимает ее.) Птичка мила, но тратит ужасно много денег. Просто невероятно, как дорого обходится мужу такая птичка.
Нора. Фу! Как можно так говорить! Я же экономлю сколько могу.
Хельмер (весело). Вот уж правда истинная! Сколько можешь. Но ты совсем не можешь.

Фру Линне. Я приехала сюда искать работы.
Ранк. Что же, это особенно верное средство от переутомления?
Фру Линне. Жить ведь надо, доктор.
Ранк. Да, как-то принято думать, будто это необходимо.
Нора. Ну, знаете, доктор!.. И вы ведь тоже не прочь пожить.
Ранк. Ну да, положим. Как мне ни плохо, я все-таки готов жить и мучиться как можно дольше. И все мои пациенты тоже. И все нравственные калеки то же самое. Сейчас вот один такой сидит у Хельмера...

И вот насчет детей — это всего хуже, Нора.
Нора. Почему?
Хельмер. Потому что отравленная ложью атмосфера заражает, разлагает всю домашнюю жизнь. Дети с каждым глотком воздуха воспринимают зародыши зла.
Нора (приближаясь к нему сзади). Ты уверен в этом?

Ранк (пытливо глядя на нее). Гм!..
Нора (немного погодя). Вы чему улыбнулись?
Ранк. Нет, это вы усмехнулись.
Нора. Нет, вы улыбнулись, доктор!
Ранк (вставая). А вы еще лукавее, чем я думал.
Нора. Меня сегодня так и подмывает выкинуть чтонибудь такое...
Ранк. Заметно.

Ранк. Вот это-то и сбивало меня с толку. Вы для меня загадка. Не раз мне казалось, что вам почти так же приятно мое общество, как и общество Хельмера.
Нора. Видите, некоторых людей любишь больше всего на свете, а с