Болтливый мертвец. Лабиринты Ехо. Книга 7

наш нюхач с детства был крупным специалистом по взлому дверных замков. Его, знаете ли, мама научила…

Иногда человек должен думать, что все пошло прахом, – строго сказал шеф. – Это неприятно, но чрезвычайно полезно, как все горькие лекарства.

Знаешь, сколько живут мухи? И насколько мне известно, еще ни одна муха не впала в депрессию…
— Так то мухи, — вздохнул я. — Не думаю, что мухам вообще свойственно впадать в депрессию…
— Выходит, людям есть чему у них поучиться

— В каком бы Мире ты ни родился, можешь не сомневаться: несправедливостей на твой век хватит

Просто я уже откуда-то знал, как все должно быть. Вел себя в соответствии с неким таинственным сценарием, среди создателей которого не значились имена таких прославленных тружеников, как Ум, Логика и Здравый Смыс

Про себя я порой называл ее поэтом-практиком. Меламори за всю свою жизнь не зарифмовала и двух строчек, но ей это и не требовалось, она оперировала не рифмами, а поступками, создавая свои мимолетные шедевры не из слов, а из событий, вплетала себя в ненадежную ткани реальности, отходила в сторону и одобрительно кивала: «Хорошо!»

Доверять вообще никому не стоит, – менторским тоном заметил Лонли-Локли. – И не потому, что все человечество озабочено тем, как бы тебя провести, а потому, что человеческие поступки далеко не всегда соответствуют твоим ожиданиям

Я уже заметил, что, как только начинаю вовсю наслаждаться своим повседневным существованием, моя стервозная судьба непременно делает крутой вираж своей толстой задницей. От такой встряски моя жизнь немедленно обрушивается на глупую голову, и мне приходится снова собирать ее по кусочку, бережно, кропотливо – дурная, в сущности, работа!

– Ой, Макс! – он взялся за голову. – Нельзя же быть таким необразованным!
– Можно, – жизнерадостно возразил я.

если уж сказал «мяу» — будь любезен показать когти