Незабвенная

Так вот, могу ли я при этом надеяться на истинное счастье?

В душе американца живет глубочайшее уважение к служителю культа.

— Его не нужно читать много. Все его книги посвящены одной теме — американской наивности и европейской искушенности.
— Думает, что он нас может обжулить, так, что ли?
— Джеймс как раз был наивным американцем.

Я кланяюсь, не возмущаясь и не протестуя.

Эти люди умеют уважать человека, который знает себе цену. И очень важно сохранить уважение этих людей.

— Сладострастная, томительная и ненасытная?

Зачем вам новые идеи? – удивился мистер Шульц. – Поменьше платить за топливо, поменьше платить сотрудникам, побольше работать – вот и все новые идеи, которые мне требуются

Угодья лучшего мира

Студии подкачивают в нас жизнь из бутылочки. Так что мы сохраняем еще способность к нескольким простейшим реакциям – но не более

Эме Танатогенос изъяснялась на языке Лос-Анджелеса; скудная меблировка ее интеллекта, о которую обдирал себе коленки пришелец из Европы, была приобретена в местной школе и университете; Эме представала перед миром одетой и надушенной в соответствии с велениями рекламы; и мозг, и тело ее едва ли можно было отличить от других изделий стандартизированного производства, но дух – о, дух ее витал в других краях, и искать его нужно было не здесь, в пропитанных мускусом садах западной оконечности земли, но в чистом воздухе горного рассвета, на подоблачных перевалах Эллады.