Делия Оуэнс

Там, где раки поют

    eng engalıntı yaptı2 yıl önce
    В жизненном тупике, отчаянии или одиночестве человек возвращается к инстинктам, нацеленным на выживание, — суровым и справедливым.
    Anastasia Traikovskayaalıntı yaptı2 yıl önce
    Тут поднялся ветер, сорвались с веток тысячи желтых платановых листьев, закружились в воздухе. Осенние листья не падают, они летят. И никуда не торопятся, им лишь бы побыть в воздухе подольше, хоть на миг, — другого случая им не представится. Искрясь на солнце, они кружились, парили, порхали, подхваченные крошечными вихрями.
    oksa19141914alıntı yaptıgeçen yıl
    Наверное, природа — самая надежная в мире опора, единственное, за что стоит держаться.
    Асяalıntı yaptı9 ay önce
    Не повстречала бы вас —
    Не знала бы вас.
    Я вас повстречала,
    Узнала я вас
    И полюбила —
    Навек.
    Natashaalıntı yaptıgeçen yıl
    Шкипер продолжал:
    — Ты не думай, что поэзия — это для неженок. Есть, конечно, и слюнявые стишки про любовь, но есть и смешные, и о природе, и про войну. На то и нужна поэзия, душу бередить.
    Отец не раз говорил Тейту, что настоящий мужчина не стыдится слез, всем сердцем чувствует поэзию и оперу и способен защитить женщину
    Марияalıntı yaptıgeçen yıl
    Осенние листья не падают, они летят. И никуда не торопятся, им лишь бы побыть в воздухе подольше, хоть на миг, – другого случая им не представится
    margaritaalıntı yaptıgeçen yıl
    Не ищи опоры в другом — упадешь
    b1053433020alıntı yaptı2 yıl önce
    Прибрежное болото — совсем не то что лесное. Прибрежное болото — обитель света, здесь травы поднимаются прямо из воды, а вода сливается с небом. Здесь вьются медлительные ручейки, несут с собою к морю осколки солнца, и взлетают голенастые цапли — с неуклюжей грацией, будто не созданы они для полета — под клики тысяч белых гусей.

    И то тут, то там среди пр
    b2062647748alıntı yaptıgeçen yıl
    Думаю, есть в жизни многое такое, чего нельзя объяснить, остается только простить — или не простить.
    Дарьяalıntı yaptıgeçen yıl
    Почему именно на обиженных, на израненных ложится бремя прощения?
    Анна Франкalıntı yaptıgeçen yıl
    Дома, крытые кедровой дранкой, за два с лишним века выцвели и порыжели под солеными ветрами, а белые и голубые оконные рамы облупились. Городок будто устал спорить со стихией и попросту сдался.
    Maria Ksenofontovaalıntı yaptıgeçen yıl
    Вспомнились слова отца: настоящий мужчина не стыдится слез, чувствует поэзию и оперу и способен защитить женщину.
    Anastasia Traikovskayaalıntı yaptı2 yıl önce
    Киа нравилось быть частью природного порядка, незыблемого, как приливы и отливы. Как никто другой бы­ла она связана с планетой и всем живым. Вросла корнями в родную почву. Дочь земли, плоть от плоти.
    Anastasia Traikovskayaalıntı yaptı2 yıl önce
    Проведя миллионы минут наедине с собой, Киа думала, что изучила одиночество вширь и вглубь. Всю жизнь сидишь одна за старым кухонным столом, заглядываешь в пустые комнаты, всматриваешься в безбрежную даль морей и лугов. Не с кем разделить радость, когда найдешь редкое перо или закончишь акварель. Читаешь стихи чайкам.
    Kristina Slavnikovaalıntı yaptı2 yıl önce
    Но у одиночества свой компас.
    Kristina Slavnikovaalıntı yaptı2 yıl önce
    Как-то под вечер, так и не дождавшись Чеза Эндрюса, Киа выходит из хижины, ложится на узкой песчаной косе, омытой вол
    Наташа Вергуноваalıntı yaptı15 saat önce
    Отец не раз говорил Тейту, что настоящий мужчина не стыдится слез, всем сердцем чувствует поэзию и оперу и способен защитить женщину
    Natali Nalıntı yaptı6 gün önce
    настоящий мужчина не стыдится слез, чувствует поэзию и оперу и способен защитить женщину
    Natali Nalıntı yaptı6 gün önce
    Но, дамы и господа, мы отвергали мисс Кларк, потому что она была чужая, или же она стала чужой, потому что мы ее отвергали? Если бы мы приняли ее к себе, думаю, она бы стала своей. Если бы мы ее кормили, одевали, любили, открыли бы перед ней двери наших домов и церквей, то сегодня не относились бы к ней предвзято
    Natali Nalıntı yaptı7 gün önce
    К половине двенадцатого на скамье присяжных уже сидели семь женщин и пятеро мужчин. Киа со своего места хорошо их видела и украдкой поглядывала на них. Большинство она знала в лицо, по именам — далеко не всех. Миссис Калпеппер сидела прямо напротив нее, в середине, и Киа, глядя на нее, даже немного успокоилась. Но рядом восседала белокурая Тереза Уайт, жена священника, — это она много лет назад, выбежав из обувного магазина, увела свою дочь подальше от Киа, когда та вы­шла из кафе, где обедала с Па — в первый и последний раз в жизни. Та самая миссис Уайт, что обозвала Киа чумичкой, теперь заседала в суде присяжных.
fb2epub
Dosyalarınızı sürükleyin ve bırakın (bir kerede en fazla 5 tane)