Почему хорошие люди совершают плохие поступки

То, что отрицается нами внутри себя, назначает нам встречу во внешнем мире, так или иначе, раньше или позже.

Как это ни парадоксально, возможность уединиться – единственный верный признак благополучных взаимоотношений.

Он ввел такое понятие как «категорический императив», предполагающий, что мы должны поступать так, как если бы некое обобщенное наших поступков было прилагаемо ко всем, включительно с нами. То есть, я не краду у ближнего не потому, что мстительное божество того и ждет, как бы наказать меня – для меня неприемлемо жить в мире, где никто не доверяет другому.

Человек становится просветленным не потому, что представляет себе фигуры из света, а потому что делает тьму сознательной. Однако последняя процедура не из приятных и, как следствие, непопулярна.
К.Г. Юнг. Избранные труды

Как когда-то выразился Камю, мы свободны именно потому, что мир абсурден. Если бы он «имел смысл», это все равно был бы не наш смысл. Но поскольку он изначально скрыт от нас, мы открываем свою свободу в характере выбора, который совершаем, в ценностях, которые хотим отстаивать.

Вот парадокс, что продолжает будоражить нас: мы никогда не испытаем исцеления, пока не сможем полюбить наши нелюбимые места, поскольку и они тоже взывают к нам с запросом любви. Наши больные места больны потому, что никто, в особенности же мы сами, не любит их.

В современном обществе появилась некая ползучая новая ортодоксия, которую порой называют «позитивное мышление». В своем худшем проявлении этот патентованный оптимизм дает возможность прятать голову в песок, отрицать вездесущность страдания и прятаться под панцирем невосприимчивости к своей и чужой боли, чтобы обеспечить свое эмоциональное выживание.

Рано или поздно мы вынуждены будем признать следующий парадокс: раз Тень состоит из того, чем я не желаю быть, то моя глубочайшая, самая недоступная Тень откроется тогда, когда мной станет то, что мне меньше всего нравится в себе. То, чего хочу избежать, есть я, хотя это предприятие кажется слишком рискованным, потребует задач, очень далеких от привычного комфорта. В таком случае мы открываем, что все наши сложности с Другим начинаются и ведут непосредственно к тому Другому, который был и остается внутри нас самих. Вспомним еще раз слова Юнга: «Процесс примирения с Другим в нас стоит потраченного времени и усилий, ибо таким образом нам удается познать те грани нашей природы, указать на которые мы не позволим никому другому и которые сами ни за что не признаем»[147].

Одно из базовых психологических наблюдений звучит довольно резко: «То, что ты видишь, является компенсацией того, чего ты не видишь». Другими словами, воинствующая убежденность, религиозное рвение, с трудом скрываемая враждебность – все это верные признаки тайного сомнения и уныния. То,

У отрицания есть союзник – уклонение. У всех нас есть обширные области жизни, которые воспринимаются нами как угрожающие или беспокоящие, поэтому мы стараемся обходить эти области кружным путем. Особенности типологии, к примеру, заставляют нас выпячивать одни сферы реальности и уклоняться от других. Если, скажем, я отношусь к интуитивному типу, тогда для меня сущим мучением будет заполнять квитанции или делать ремонт по дому. Если я – ощущающий тип, то вряд ли я буду склонен витать в облаках, скорей, постараюсь добиться устойчивого положения на земле. В таком случае мне будет легко управляться с сиюминутными фактами, теряя из виду широкую перспективу. Рано или поздно теневое присутствие так называемых «малых функций» восстанет, чтобы бульдожьей хваткой вцепиться нам в задницу.