Леонид Андреев

Стена

    Дашаalıntı yaptı6 yıl önce
    И я, прокаженный, плакал и дрожал от страха, и потихоньку, тайно от всех целовал гнусные ноги стены и просил ее меня, только меня одного пропустить в тот мир, где нет безумных, убивающих друг друга.
    Саша Березинаalıntı yaptı5 yıl önce
    нельзя понять, как это случилось, но радостно оскаленные зубы начинали щелкать, поцелуи становились укусом, и с визгом, в котором еще не исчезла радость, мы начинали грызть друг друга и убивать.
    Юлия Кошелеваalıntı yaptıgeçen yıl
    Смысл же всего рассказа в словах: „…Нас много, и жизнь наша тягостна. Устелем трупами землю; на трупы набросим новые трупы и так дойдем до вершины. И если останется только один, — он увидит новый мир“
    Фёдор Львов-Беловalıntı yaptı4 yıl önce
    Вот было смешно: тот умер за голодного, а голодному даже куска от ноги не досталось.
    b1049493463alıntı yaptı4 yıl önce
    Нас много, и жизнь наша тягостна. Устелем трупами землю; на трупы набросим новые трупы и так дойдем до вершины. И если останется только один, — он увидит новый мир“.
    b1049493463alıntı yaptı4 yıl önce
    Прокаженный — это воплощение горя, слабости и ничтожности и жестокой несправедливости жизни. В каждом из нас частица прокаженного
    b1049493463alıntı yaptı4 yıl önce
    Стена“ — это все то, что стоит на пути к новой совершенной и счастливой жизни. Это, как у нас в России и почти везде на Западе, политический и социальный гнет; это — несовершенство человеческой природы с ее болезнями, животными инстинктами, злобою, жадностью и пр.; это — вопросы о смысле бытия, о Боге, о жизни и смерти — „проклятые вопросы“.
    Алена Зинченкоalıntı yaptı4 yıl önce
    А она, — она молчала. Такая лживая и подлая, она притворялась, что не слышит, и злобный смех сотряс мои изъязвленные щеки, и безумная ярость наполнила наши изболевшиеся сердца.
    Алена Зинченкоalıntı yaptı4 yıl önce
    Но, умирая каждую секунду, мы были бессмертны, как боги.
    Саша Березинаalıntı yaptı5 yıl önce
    У нас не было времени, и не было ни вчера, ни сегодня, ни завтра. Ночь никогда не уходила от нас и не отдыхала за горами, чтобы прийти оттуда крепкой, ясно-черной и спокойной.
    Саша Березинаalıntı yaptı5 yıl önce
    Опять перед нами была стена, а около нее двое сидели на корточках. Один через известные промежутки времени ударял об стену лбом и падал, потеряв сознание, а другой серьезно смотрел на него, щупал рукой его голову, а потом стену,
    Теодора Евджичalıntı yaptı5 yıl önce
    И они женились. И на миг все лица обернулись к ним, и широкий, раскатистый хохот потряс здоровые тела: так они были смешны, любезничая друг с другом. Смеялся и я, прокаженный; ведь глупо жениться, когда ты так некрасив и болен.

    — Дурак, — сказал я насмешливо. — Что ты будешь с ней делать?

    Прокаженный напыщенно улыбнулся и ответил:

    — Мы будем торговать камнями, которые падают со стены.

    — А дети?

    — А детей мы будем убивать.

    Как глупо: родить детей, чтобы убивать. А потом она скоро изменит ему — у нее такие лукавые глаза.
    Теодора Евджичalıntı yaptı5 yıl önce
    Тогда все мы молили:

    — Убей нас!

    Но, умирая каждую секунду, мы были бессмертны, как боги.

    Проходил порыв безумного гнева и веселья, и ночь плакала слезами раскаяния и тяжело вздыхала, харкая на нас мокрым песком, как больная.
    Теодора Евджичalıntı yaptı5 yıl önce
    Я и другой прокаженный, мы осторожно подползли к самой стене и посмотрели вверх. Отсюда гребня стены не было видно; она поднималась, прямая и гладкая, и точно разрезала небо на две половины. И наша половина неба была буро-черная, а к горизонту темно-синяя, так что нельзя было понять, где кончается черная земля и начинается небо.
    юлия упоротalıntı yaptı5 yıl önce
    Седая женщина, требующая от стены: отдай мне мое дитя — это мать любой из ваших подруг, или студента, сосланного в Сибирь, или покончивших с собой от тоски жизни, или спившихся — вообще так или иначе погибших в жестокой борьбе.
    София Егороваalıntı yaptı6 yıl önce
    Но, умирая каждую секунду, мы были бессмертны, как боги.
    Радислав Липскийalıntı yaptı4 ay önce
    — Пусть стоит она, но разве каждый труп не есть ступень к вершине? Нас много, и жизнь наша тягостна. Устелем трупами землю; на трупы набросим новые трупы и так дойдем до вершины. И если останется только один, — он увидит новый мир.
    Радислав Липскийalıntı yaptı4 ay önce
    Она протянула руки к стене — и все взоры последовали за ними; она заговорила, и в голосе ее было столько муки, что стыдливо замер отчаянный вой голодного.

    — Отдай мне мое дитя! — сказала женщина.
    Радислав Липскийalıntı yaptı4 ay önce
    Вот было смешно: тот умер за голодного, а голодному даже куска от ноги не досталось.
    Радислав Липскийalıntı yaptı4 ay önce
    И они женились. И на миг все лица обернулись к ним, и широкий, раскатистый хохот потряс здоровые тела: так они были смешны, любезничая друг с другом. Смеялся и я, прокаженный; ведь глупо жениться, когда ты так некрасив и болен.

    — Дурак, — сказал я насмешливо. — Что ты будешь с ней делать?

    Прокаженный напыщенно улыбнулся и ответил:

    — Мы будем торговать камнями, которые падают со стены.

    — А дети?

    — А детей мы будем убивать.

    Как глупо: родить детей, чтобы убивать. А потом она скоро изменит ему — у нее такие лукавые глаза.
fb2epub
Dosyalarınızı sürükleyin ve bırakın (bir kerede en fazla 5 tane)